ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

Дело №22–2207\2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

     город Якутск                                           14 ноября 2024 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Мунтяну И.Е.,

судей Стрекаловской А.Ф., Петракова Д.А.,

при секретарях судебного заседания Обутовой Я.Ф., Птицыной А.А.,

с участием:

прокуроров Зарубина М.В., Ядреевой Е.С.,

защитника – адвоката Протопоповой Н.Н.,

представителя потерпевшей - адвоката Холмогоровой С.В.,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Христолюбовой В.С., апелляционной жалобе с дополнением представителя потерпевшего Т. - адвоката Холмогоровой С.В. на приговор Мирнинского районного суда Республики Саха (Якутия) от 30 августа 2024 года, которым

Егоров Д.В., _______ года рождения, уроженец .........., гражданин ********, зарегистрированный по адресу: .......... фактически проживающий по адресу: .........., ********, ранее не судимый;

- оправдан в соответствии с п. 2 и п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, в связи с непричастностью подсудимого к совершению преступления.

За оправданным Егоровым Д.В. признано право на реабилитацию, разъяснен порядок возмещения имущественного вреда и устранения последствий морального вреда, связанных с уголовным преследованием.

Приговором также разрешен вопрос по мере пресечения и вещественным доказательствам.

Заслушав доклад судьи Петракова Д.А., выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

Егоров Д.В. обвинялся в том, что в период с 18 час. 00 мин. до 21 час. 44 мин. 13 марта 2024 года, Д., А., Егоров Д.В., находясь по месту проживания последнего – в квартире № ... по адресу: .........., совместно распивали спиртные напитки. В ходе распития спиртного на кухне между находящимися в состоянии алкогольного опьянения Д. и Егоровым Д.В., возникла ссора, переросшая в драку, из-за того, что Егоров Д.В. требовал прекратить конфликт между Д. и А. Однако Д. нанес не менее одного удара кулаком по лицу Егорова Д.В., причинив ему кровоподтек нижнего века левого глаза, кровоподтек левой скуловой области, от полученных ударов Егоров Д.В. упал на пол. Затем он взял со стола в правую руку нож с деревянной рукоятью, и нанес Д. один удар клинком ножа в левое бедро и один удар - в правое бедро.

Егоров Д.В. причинил Д. следующие телесные повреждения: - колото-резаное ранение левого бедра с повреждением глубокой вены бедра и бедренной вены; а также - колото-резаное ранение наружно-задней поверхности на границе средней и нижней трети правого бедра с повреждением мягких тканей и ветви глубокой вены бедра.

Смерть Д. наступила на месте преступления в результате колото-резаного ранения левого бедра, с повреждением глубокой вены бедра и бедренной вены, сопровождавшегося обильной кровопотерей.

30 августа 2024 года коллегией присяжных заседателей в отношении Егорова Д.В. вынесен вердикт, согласно которому, он единодушно признан непричастным к совершению преступления, что согласно ст. 348 УПК РФ является обязательным для председательствующего и влечет за собой постановление оправдательного приговора.

На основании вердикта коллегии присяжных заседателей от 30 августа 2024 года Егоров Д.В. приговором Мирнинского районного суда Республики Саха (Якутия) от 30 августа 2024 года оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ в соответствии с п.п. 2 и 4 ч.2 ст.302 УПК РФ - в связи с его непричастностью к совершению преступления.

    В апелляционной жалобе и дополнении к ней представитель потерпевшего - адвокат Холмогорова С.В. выражает несогласие с приговором суда полагая его незаконным, необоснованным, постановленным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела.

    В обоснование ссылается на то, что в ходе судебного разбирательства, некоторыми свидетелями и стороной защиты, а также на стадии прений сторон стороной защиты, систематически допускались нарушения требований ст. ст. 334, 335 УПК РФ, в присутствии присяжных заседателей ими затрагивались вопросы процессуального характера, в том числе ставящие под сомнение допустимость доказательств и нарушении уголовно-процессуального закона при их получении.

    Так, выступая со вступительным заявлением, адвокат (защитник подсудимого) обратила внимание коллегии присяжных, что «... решается судьба не очень молодого человека...»; в ходе дачи показаний свидетелем Н. на вопрос «Вы Егорова Д.В. знаете?», последовал ответ: «Он друг семьи, мои племянники с ним в лес ездили. Он ничего не может сделать»; в ходе допроса свидетеля А. был задан вопрос защитником свидетелю: «Какие показания правдивые, то, что сегодня Вы показали или которые следователю давали? В каком состоянии находились, когда давали такие показания?»; в ходе допроса свидетеля А. был задан защитником вопрос свидетелю: «Кто дрался? Может Ю. с Д.?»; в ходе дачи показаний свидетелем Б. был ответ у свидетеля: «Я спросила, что случилось. Он сказал: «Я упал». У него нет пальцев на обоих ногах».

    Кроме того, в ходе исследования стороной защиты т. 2 л.д. 77-89 протокол осмотра трупа от 19.03.2024, адвокатом высказано и подчеркнуто следующее: «кроме ножевых ранений еще имеются кровоподтек и ссадина. Которые вчера сторона обвинения не оглашала. Поэтому я перед вами сегодня оглашаю»; в ходе прений сторон стороной защиты в выступлении указаны следующие обстоятельства, со слов Егорова Д.В.«... Я когда сильно пьяный, не могу руки-ноги поднять, не могу ходить».

    Также указывает о том, что стороной защиты неоднократно подчеркивалось и обращалось внимание присяжных заседателей во время прений сторон, на сомнительность показаний данных Егоровым Д.В. в качестве подозреваемого, обвиняемого и проверки показаний на месте, поскольку по мнению стороны защиты, они были слово в слово, что неужели выучил как стих показания, и что нет у него такого словарного запаса у него; также обращалось внимание на сомнительность показаний свидетеля А. данных ею в ходе следствия, поскольку они точь-в-точь, как показания в протоколе допроса Егорова Д.В., что не могут два разных человека давать одни и те же показания; на сомнительность показаний свидетеля У., поскольку она заинтересованное лицо.

    Также стороной защиты в репликах высказано, обращаясь к присяжным заседателям: «Я не знаю с какой целью сторона обвинения хочет Вас ввести в заблуждение»; «А вы говорите, зачем это надо. Вот так и следователи Ваши работали».

    Таким образом, исходя из протокола судебного заседания, стороной защиты, и свидетелями со стороны защиты доводились сведения, по характеристике личности, физиологическим и возрастным особенностям Егорова Д.В., допускались высказывания ставящие под сомнение правомерность действий стороны государственного обвинения по представлению доказательств, а также органов следствия по собиранию доказательств, в частности касаемо показаний Егорова Д.В. данных им на следствии, показаний свидетеля А. данных ею на следствии, показаний свидетеля У. данных в суде.

    Полагает, что несмотря на то, что председательствующий судья по ряду моментов хотя и указывал присяжным не обращать внимания, не учитывать при вынесении вердикта, но между тем позицию, высказанную стороной защиты в прениях относительно показаний данных Егоровым Д.В. в ходе следствия, а также свидетеля А. и У., в репликах относительно того, что, по мнению, защиты сторона обвинения вводит в заблуждение присяжных и вовсе оставил без какого-либо реагирования.

    Таким образом, исходя из содержания протокола и аудиопротокола, сторона защиты в ходе судебного разбирательства доводила до сведения присяжных заседателей информацию, не подлежащую исследованию с их участием.

    С учетом изложенного полагает, что на присяжных заседателей стороной защиты было оказано незаконное воздействие, которое, несомненно, повлияло на формирование мнения присяжных заседателей, на их беспристрастность, что, в свою очередь, отразилось на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта.

    Кроме того указывает о нарушении принципа состязательности сторон, поскольку сторона обвинения была необоснованно ограничена в представлении доказательств, имеющих значение для уголовного дела.

    Так в ходе судебного разбирательства государственным обвинителем было заявлено, что перед допросом свидетелей со стороны защиты (М., Е., Б.) необходимо оценить их показания на предмет их относимости, поскольку они (в частности Е., Б.) ранее не допрашивалась в ходе предварительного следствия, их протоколов допроса в материалах дела не содержится.

    Между тем, вопреки требованиям закона, а также и при согласии стороны защиты, судьей было необоснованно отказано в заявленном ходатайстве.

    При этом апеллянт обращает внимание, что стороной защиты заявлялось, что указанные лица будут допрошены лишь в части наличия телесных повреждений. Но как следует из протокола, в частности, у свидетеля Б. выяснены обстоятельства, выходящие за пределы судебного разбирательства.

    Также обращает внимание на высказанное судьей при присяжных заседателях замечание в адрес государственного обвинителя, прозвучавшее при допросе свидетеля Б. о том, что сторона обвинения запутала свидетеля, что свидетель так не говорил.

    Полагает, что данные обстоятельства в целом повлияли на присяжных заседателей, на них было оказано незаконное воздействие.

    Цитируя п.п. 20, 42.1 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2005 № 23, ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ полагает нарушением норм УПК РФ, влекущим отмену приговора, отказ суда в удовлетворении мотивированного ходатайства государственного обвинителя о допросе в суде в качестве специалиста - эксперта бюро СМЭ Мирнинского отдела Х.

    При этом основание отказа суда - по причине недопустимости оценки заключения экспертизы лицом, не проводившим экспертизу, считает необоснованным поскольку государственный обвинитель, обосновывая свое ходатайство подчеркивал, что заключение судебно-медицинской экспертизы не оспаривается, оценка выводам не дается.

    Также ссылается на нарушение прав потерпевшей, которая не была извещена о дате и времени прений сторон, которые были проведены 30.08.2024. При этом обращает внимание, что в заявлении от 20.08.2024 потерпевшая Т. не высказывала своей позиции относительно того, что не желает участвовать в ходе прений сторон, и в целом свою позицию относительно прений сторон. Каких-либо телефонограмм, или иных извещений о том, что прения сторон состоятся 30.08.2024г. в адрес потерпевшей не направлялись, в протоколе сведений об извещении в этой части не имеется.

    При этом как следует из заявления потерпевшей, причина по которой потерпевшая просила провести судебное заседание без ее участия, является вынужденной и обусловлена тем, что ей сложно добираться до г. Мирного. При этом возможность участия посредством видеоконференцсвязи, предусмотренной ч. 5 ст. 241.1 УПК РФ потерпевшей не разъяснялась, судом данный вопрос не исследовался.

    Также указывает о нарушении права подсудимого на пользование родным языком при судебном разбирательстве поскольку переводчик был приглашен для участия в суде лишь 27.08.2024 в 14:30, а до этого момента был проведен отбор присяжных заседателей, начато судебное следствие, заслушаны вступительные речи сторон, в том числе выступление самого Егорова Д.В., исследование письменных доказательств со стороны обвинения.

    Просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда, избрать в отношении Егорова Д.В. меру пресечения в виде заключения под стражу.

    В апелляционном представлении государственный обвинитель Христолюбова В.С. выражает несогласие с приговором суда полагая его незаконным и необоснованным.

    Указывает о том, что в ходе судебного заседания был нарушен принцип состязательности сторон, поскольку сторона обвинения ограничена в предоставлении доказательств, имеющих значение для уголовного дела.

    Так, государственным обвинителем Христолюбовой В.С. в ходе судебного следствия заявлено ходатайство о допросе в качестве специалиста эксперта Бюро СМЭ ГБУ PC (Я) «МЦРБ» Х. по вопросу характера и локализации телесных повреждений, послуживших причиной смерти Д., в том числе в целях разъяснения участникам судебного заседания медицинских терминов в части касающейся, но при этом без оценки заключения судебно-медицинской экспертизы № ...-К от 19.04.2024.

    Суд в нарушение ч.1 ст. 58 УПК РФ, не допустил к участию в судебном заседании специалиста, ограничивая сторону обвинения в предоставлении доказательств, что входит в предмет доказывания в порядке ст. 73 УПК РФ, не дана возможность связать установленные данные с письменными доказательствами, с показаниями допрошенных в суде свидетелей, а также в прениях обосновать доводы о виновности Егорова Д.В., опровергнув его показания о непричастности к преступлению. Кроме того, указанное воспрепятствовало присяжным в восприятии специфических терминов, содержащихся в заключении судебно-медицинской экспертизы (кровоподтек, раневой канал, травмирующее воздействие, ссадина и ее отличие от кровоподтека, признаки обильности кровопотери).

    Полагает, что отказ в удовлетворении ходатайства председательствующим судьей со ссылкой на недопустимость оценки заключения эксперта лицом, не проводившим экспертизу, необоснован, т.к. заключение судебно-медицинской экспертизы сторонами не оспаривалось, предпосылки для оценки заключения отсутствовали.

    Кроме того, в судебном заседании государственным обвинителем Мироновым И.Д. при разрешении ходатайства стороны защиты о допросе в качестве свидетелей дочерей подсудимого Егорова Д.В. - Е., Б., на основании п. 21 ППВС РФ № 23 было заявлено о необходимости предварительного допроса указанных лиц, ранее не допрошенных в ходе предварительного следствия, не владеющих информацией о событии преступления, в отсутствии коллегии присяжных заседателей в целях установления факта относимости их показаний к вопросам, подлежащих постановке перед коллегией присяжных заседателей. При этом Б. в качестве свидетеля зашиты в соответствии с обвинительным заключением не заявлялась, соответственно у суда не было оснований считать ее показания относимыми к делу.

    В удовлетворении заявленного ходатайства судом отказано.

    Между тем, из допроса указанных свидетелей стороны защиты следовало, что телесные повреждения Егоров Д.В. получил 11.03.2024 при падении, что не относимо к событию преступления, произошедшего 13.03.2024 года.

    Мотивируя ходатайство о допросе указанных лиц, сторона защита заявила, что собирается допросить их относительно наличия у Егорова Д.В. телесных повреждений, на условиях чего судом указанные лица и были допущены к даче показаний.

    Между тем, в ходе допроса данные свидетели ссылались на обстоятельства о состоянии здоровья (инвалидность) их отца, что недопустимо.

    Более того, свидетель Б., несмотря на возражения со стороны обвинения, допрошена защитой и судом относительно планировки квартиры, где проживает Егоров Д.В.

    Таким образом, отказывая в удовлетворении ходатайств стороны обвинения и одновременно удовлетворяя ходатайства стороны защиты судом допущены для коллегии присяжных заседателей показания данных свидетелей которые легли в основу позиции стороны защиты об отсутствии мотива и, в общем и целом, непричастности Егорова Д.В. к совершенному преступлению, и безусловно повлияли на формирование у присяжных заседателей мнения о невиновности подсудимого.

    В нарушение требований ст.ст. 292, 335, 336 УПК РФ, п. 20 ППВС РФ № 23, в присутствии присяжных заседателей подсудимым и стороной защиты обсуждались вопросы процессуального характера, сведения о личности подсудимого, потерпевшего, свидетелей, давалась оценка неисследованным доказательствам, приводились доводы, не основанные на исследованных доказательствах.

    Так, при допросе подсудимого Егорова Д.В., а также на стадии прений и реплик последний и его адвокат Протопопова Н.Н. неоднократно допускали высказывания, связанные с вопросом оценки доказательств, недоработкой следствия и государственного обвинения, необоснованном уголовном преследовании Егорова Д.В., адвокат затрагивала вопросы недопустимости доказательств, в том числе оглашенных протоколов допросов подозреваемого, обвиняемого, его проверки показаний на месте, ссылаясь на их идентичность и невозможность проверки источника данных показаний, обращали внимание на личность подсудимого, его возраст, состояние здоровья, уровень владения русским языком.

    Указанное относится к кругу вопросов, которые обсуждению при коллегии присяжных заседателей не подлежат.

    Подсудимый и его защитник ссылались на документы, не признанные вещественными доказательствами (скриншоты фотографий), существо доказательств также умышленно искажалось адвокатом, что является недопустимым.

    Не всегда на данные высказывания обращено внимание председательствующим, а в прениях сторон и на стадии реплик замечаний не высказано и вовсе.

    Между тем полагает, что сказанное Егоровым Д.В. и его защитником Протопоповой Н.Н. безусловно повлияло на объективность и беспристрастность коллегии присяжных заседателей, вызвало жалось к подсудимому и предубеждение у присяжных заседателей о невиновности подсудимого, формирование мнения о недостаточности доказательств обвинения, и в итоге повлияло на принятие решения при вынесении вердикта.

    Таким образом, в присутствии присяжных заседателей исследовались фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых выходит за пределы вопросов, разрешаемых коллегией присяжных заседателей в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ, что является недопустимым.

    Также ссылается на тенденциозность сформированной коллегии присяжных заседателей, в виду низкого уровня доверия к правоохранительным органам, отсутствия желания учувствовать в процессе, что следовало из ответов части кандидатов в присяжных заседателей как при опросе сторонами, так и при стадии заявления ходатайств.

    Просит приговор суда отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе, избрать в отношении Егорова Д.В. меру пресечения в виде заключения под стражу.

    Адвокатом Протопоповой Н.Н. поданы письменные возражения на апелляционное представление, в котором полагает приговор суда подлежащим оставлению без изменения, а доводы прокурора отклонению как необоснованные.

             В суде апелляционной инстанции адвокат Протопопова Н.Н. возражала против доводов апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевшего, полагая приговор подлежащим оставлению без изменения.

Прокурор Ядреева Е.С. доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевшего поддержала, просила приговор суда отменить, направить на новое судебное разбирательство.

Представитель потерпевшего – адвокат Холмогорова С.В. просила приговор суда отменить по доводам апелляционных жалобы и представления.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, возражения на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым.

В силу ст. 379 УПК РФ основаниями к отмене приговора постановленного с участием присяжных заседателей являются нарушения уголовно - процессуального закона допущенные в ходе судебного разбирательства, которые могли повлиять или повлияли на вынесение судебного решения.

Согласно ч.1 ст.389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по жалобе потерпевшего (его представителя) лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право потерпевшего (его представителя) на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.

В соответствии с разъяснениями п. 42.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2005 года N 23 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей", по смыслу ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ существенным нарушением уголовно-процессуального закона, ограничившим право потерпевшего на представление доказательств, может быть признано нарушение права потерпевшего на участие в судебном заседании.

Кроме того, в п. 12 постановления от 29 июня 2010 года N 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве" Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что потерпевший, согласно ст. 42 УПК РФ, вправе принимать участие во всех судебных заседаниях по рассматриваемому делу для защиты своих прав и законных интересов. В этих целях председательствующий обязан известить его о дате, времени и месте судебных заседаний, а при отложении разбирательства дела разъяснить право на участие в последующих судебных заседаниях и последствия отказа от использования этого права, что должно быть отражено в протоколе судебного заседания. Неучастие потерпевшего в последующих после отложения разбирательства дела судебных заседаниях должно носить добровольный характер.

Согласно ст.292 УПК РФ в прениях сторон может принимать участие потерпевший.

В соответствии с ч. 1 ст. 338 УПК РФ судья с учетом результатов судебного следствия, прений сторон формулирует в письменном виде вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, зачитывает их и передает сторонам.

Как следует из материалов дела, потерпевшая была лишена права на участие в прениях сторон перед присяжными заседателями, т.к. она не уведомлялась судом об окончании судебного следствия и переходе к прениям сторон. Также в связи с неуведомлением об окончании судебного следствия судом также нарушено право потерпевшей на высказывание замечаний по содержанию и формулировке вопросов и внесению предложений о постановке новых вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Заявление потерпевшей Т. о том, что она не намерена участвовать в судебных заседаниях, поданное 20.08.2024г. (т. 3, л.д. 132), в силу ч. 1 ст. 11 УКП РФ не освобождало суд от обязанности извещать последнюю о месте, дате и времени каждого последующего судебного заседания в целях обеспечения возможности осуществления ею предоставленного п. 14 ч. 2 ст. 42 УПК РФ права участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в суде первой инстанции, в том числе и с учетом того, что с течением времени, в ходе которого продолжалось судебное разбирательство, отраженная в заявлениях позиция потерпевшей могла измениться.

Перечисленные нарушения уголовно - процессуального закона признаются судом апелляционной инстанции существенными, влекущими отмену оправдательного приговора.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционной жалобы представителя потерпевшей о том, что в ходе судебного разбирательства по настоящему уголовному делу имело место несоблюдение процедуры судопроизводства с участием присяжных заседателей, нарушения норм уголовно - процессуального закона, которые могли повлиять и повлияли на вынесение решения по делу.

Поэтому в связи с допущенными существенными нарушениями уголовно - процессуального закона постановленный в отношении Егорова Д.В. оправдательный приговор подлежит отмене, а уголовное дело - передаче на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом.

При новом рассмотрении суду необходимо принять во внимание остальные доводы апелляционной жалобы, принять меры к недопущению нарушений требований уголовно - процессуального закона, регулирующего особенности рассмотрения дела в суде с участием присяжных заседателей, создать необходимые условия для вынесения судом с участием присяжных заседателей беспристрастного и справедливого решения.

В целях надлежащего проведения судебного разбирательства в разумные сроки, учитывая данные о личности Егорова Д.В., который ранее не судим, суд апелляционной инстанции считает необходимым в отношении Егорова Д.В. избрать меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

На основании вышеизложенного и руководствуясь п. 4 ч. 1 ст. 389.20, статьями 389.13, 389.19, 389.25, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Апелляционную жалобу представителя потерпевшего Т. - адвоката Холмогоровой С.В. – удовлетворить частично.

Приговор Мирнинского районного суда Республики Саха (Якутия) от 30 августа 2024 года в отношении Егорова Д.В. отменить.

Передать материалы уголовного дела в отношении Егорова Д.В. на новое рассмотрение в тот же суд иным составом суда со стадии подготовки к судебному разбирательству.

Избрать в отношении Егорова Д.В. меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

Апелляционное представление государственного обвинителя Христолюбовой В.С. оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня провозглашения через суд первой инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7-401.8 УПК РФ.

Председательствующий:                                            Мунтяну И.Е.

Судьи:                                                                           Стрекаловская А.Ф.

                                                    Петраков Д.А.