ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

№ 22-793

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Якутск                                       10 июня 2024 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Окорокова В.К.,

судей Алексеевой Н.М., Бережневой С.В.,

с участием прокуроров Колодезниковой И.М., Зарубина М.В.,

представителя потерпевшего – адвоката Холмогоровой С.В.,

оправданного Егорова Д.В.,

защитника-адвоката Протопоповой Н.Н.,

при секретаре судебного заседания Галаниной В.А.,

    рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению прокурора Христолюбовой В.С., жалобе представителя потерпевшего – адвоката Холмогоровой С.В. на приговор Мирнинского районного суда Республики Саха (Якутия) от 30 августа 2024 года, которым

    Егоров Д.В., _______ года рождения, уроженец .........., гражданин **, ранее не судимый,

    оправдан в соответствии с п. 2 и п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, в связи с непричастностью подсудимого к совершению преступления.

В приговоре также разрешены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Бережневой С.В., выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

органами предварительного следствия Егоров Д.В. обвинялся в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Согласно приговору, постановленному на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей от 30 августа 2024 года Егоров Д.В. оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления.

Не согласившись с приговором суда, прокурор Христолюбова В.С. внесла апелляционное представление, где ставит вопрос об отмене приговора с направлением материалов уголовного дела на новое судебное разбирательство полагая его незаконным и необоснованным. В обосновании своих доводов указывает, что в ходе судебного заседания был нарушен принцип состязательности сторон, поскольку сторона обвинения ограничена в предоставлении доказательств, имеющих значение для уголовного дела. Так, государственным обвинителем в ходе судебного следствия заявлено ходатайство о допросе в качестве специалиста эксперта Бюро СМЭ ГБУ Республики Саха (Якутия) «Мирнинский ЦРБ» ЭКСПЕРТ2 по вопросу характера и локализации телесных повреждений, послуживших причиной смерти М., в том числе в целях разъяснения участникам судебного заседания медицинских терминов, но при этом без оценки заключения судебно-медицинской экспертизы № ...-К от 19 апреля 2024 года. Суд в нарушение ч.1 ст. 58 УПК РФ, не допустил к участию в судебном заседании специалиста. Кроме того, указанное воспрепятствовало присяжным в восприятии специфических терминов, содержащихся в заключении судебно-медицинской экспертизы (кровоподтек, раневой канал, травмирующее воздействие, ссадина и ее отличие от кровоподтека, признаки обильности кровопотери).

    Указывает, что в судебном заседании государственным обвинителем при разрешении ходатайства стороны защиты о допросе в качестве свидетелей дочерей подсудимого Егорова Д.В. - Свидетель №2, Свидетель №6, было заявлено о необходимости предварительного допроса указанных лиц, ранее не допрошенных в ходе предварительного следствия, не владеющих информацией о событии преступления, в отсутствии коллегии присяжных заседателей в целях установления факта относимости их показаний к вопросам, подлежащих постановке перед коллегией присяжных заседателей. В удовлетворении заявленного ходатайства судом отказано. Мотивируя ходатайство о допросе указанных лиц, сторона защита заявила, что собирается допросить их относительно наличия у Егорова Д.В. телесных повреждений, на условиях чего судом указанные лица и были допущены к даче показаний. Между тем, в ходе допроса данные свидетели ссылались на обстоятельства о состоянии здоровья (инвалидность) их отца, что недопустимо. Также свидетель Свидетель №6, несмотря на возражения со стороны обвинения, допрошена защитой и судом относительно планировки квартиры, где проживает Егоров Д.В. В силу чего считает, что отказывая в удовлетворении ходатайств стороны обвинения и одновременно удовлетворяя ходатайства стороны защиты судом допущены для коллегии присяжных заседателей показания данных свидетелей которые легли в основу позиции стороны защиты об отсутствии мотива, непричастности Егорова Д.В. к совершенному преступлению, и повлияли на формирование у присяжных заседателей мнения о невиновности подсудимого.

    В нарушение требований ст.ст. 292, 335, 336 УПК РФ, п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 23, в присутствии присяжных заседателей подсудимым и стороной защиты обсуждались вопросы процессуального характера, сведения о личности подсудимого, потерпевшего, свидетелей, давалась оценка неисследованным доказательствам, приводились доводы, не основанные на исследованных доказательствах. Так, при допросе подсудимого Егорова Д.В., а также на стадии прений и реплик последний и его адвокат Протопопова Н.Н. неоднократно допускали высказывания, связанные с вопросом оценки доказательств, недоработкой следствия и государственного обвинения, необоснованном уголовном преследовании Егорова Д.В., адвокат затрагивала вопросы недопустимости доказательств, в том числе оглашенных протоколов допросов подозреваемого, обвиняемого, его проверки показаний на месте, ссылаясь на их идентичность и невозможность проверки источника данных показаний, обращали внимание на личность подсудимого, его возраст, состояние здоровья, уровень владения русским языком. Указывает, что не всегда на данные высказывания обращено внимание председательствующим, а в прениях сторон и на стадии реплик замечаний не высказано и вовсе. Полагает, что сказанное Егоровым Д.В. и его защитником Протопоповой Н.Н. повлияло на объективность и беспристрастность коллегии присяжных заседателей, вызвало жалось к подсудимому и предубеждение у присяжных заседателей о невиновности подсудимого, формирование мнения о недостаточности доказательств обвинения.

    Также ссылается на тенденциозность сформированной коллегии присяжных заседателей, в виду низкого уровня доверия к правоохранительным органам, отсутствия желания учувствовать в процессе, что следовало из ответов части кандидатов в присяжных заседателей как при опросе сторонами, так и при стадии заявления ходатайств. Просит приговор суда отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе, избрать в отношении Егорова Д.В. меру пресечения в виде заключения под стражу.

    В апелляционной жалобе и дополнении к ней представитель потерпевшего - адвокат Холмогорова С.В. выражает несогласие с приговором суда полагая его незаконным, необоснованным, постановленным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела. В обоснование ссылается на то, что в ходе судебного разбирательства, некоторыми свидетелями и стороной защиты, а также на стадии прений сторон стороной защиты, систематически допускались нарушения требований ст. ст. 334, 335 УПК РФ, в присутствии присяжных заседателей ими затрагивались вопросы процессуального характера, в том числе ставящие под сомнение допустимость доказательств и нарушении уголовно-процессуального закона при их получении. Так, выступая со вступительным заявлением, защитник-адвокат обратила внимание коллегии присяжных, что «... решается судьба не очень молодого человека...»; в ходе дачи показаний свидетелем Свидетель №4 на вопрос «Вы Егорова Д.В. знаете?», последовал ответ: «Он друг семьи, мои племянники с ним в лес ездили. Он ничего не может сделать»; в ходе допроса свидетеля Свидетель №1 был задан вопрос защитником свидетелю: «Какие показания правдивые, то, что сегодня Вы показали или которые следователю давали? В каком состоянии находились, когда давали такие показания?»; в ходе допроса свидетеля Свидетель №1 был задан защитником вопрос свидетелю: «Кто дрался? Может Х с М.?»; в ходе дачи показаний свидетелем Свидетель №6 был ответ у свидетеля: «Я спросила, что случилось. Он сказал: «Я упал». У него нет пальцев на обоих ногах»; в ходе исследования стороной защиты т. 2 л.д. 77-89 протокол осмотра трупа от 19 марта 2024 года, адвокатом высказано и подчеркнуто следующее: «кроме ножевых ранений еще имеются кровоподтек и ссадина. Которые вчера сторона обвинения не оглашала. Поэтому я перед вами сегодня оглашаю»; в ходе прений сторон стороной защиты в выступлении указаны следующие обстоятельства, со слов Егорова Д.В.«... Я когда сильно пьяный, не могу руки-ноги поднять, не могу ходить»; стороной защиты неоднократно обращалось внимание присяжных заседателей во время прений сторон, на сомнительность показаний данных Егоровым Д.В. в качестве подозреваемого, обвиняемого и проверки показаний на месте, поскольку по мнению стороны защиты, они были слово в слово, что неужели выучил как стих показания, и что нет у него такого словарного запаса у него; обращалось внимание на сомнительность показаний свидетеля Свидетель №1 данных ею в ходе следствия, поскольку они точь-в-точь, как показания в протоколе допроса Егорова Д.В., что не могут два разных человека давать одни и те же показания; на сомнительность показаний свидетеля Свидетель №3, поскольку она заинтересованное лицо; стороной защиты в репликах высказано, обращаясь к присяжным заседателям: «Я не знаю с какой целью сторона обвинения хочет Вас ввести в заблуждение»; «А вы говорите, зачем это надо. Вот так и следователи Ваши работали». Таким образом, исходя из протокола судебного заседания, стороной защиты, и свидетелями со стороны защиты доводились сведения, по характеристике личности, физиологическим и возрастным особенностям Егорова Д.В., допускались высказывания ставящие под сомнение правомерность действий стороны государственного обвинения по представлению доказательств, а также органов следствия по собиранию доказательств, в частности касаемо показаний Егорова Д.В. данных им на следствии, показаний свидетеля Свидетель №1 данных ею на следствии, показаний свидетеля Свидетель №3 данных в суде.

    Позицию, высказанную стороной защиты в прениях относительно показаний данных Егоровым Д.В. в ходе следствия, а также свидетеля Свидетель №1 и Свидетель №3, в репликах относительно того, что, по мнению, защиты сторона обвинения вводит в заблуждение присяжных, председательствующий оставил без какого-либо реагирования. Таким образом, сторона защиты в ходе судебного разбирательства доводила до сведения присяжных заседателей информацию, не подлежащую исследованию с их участием. С учетом изложенного полагает, что на присяжных заседателей стороной защиты было оказано незаконное воздействие, которое повлияло на формирование мнения присяжных заседателей, на их беспристрастность.

    Указывает о нарушении принципа состязательности сторон, поскольку сторона обвинения была необоснованно ограничена в представлении доказательств, имеющих значение для уголовного дела. Ссылаясь на п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 года № 23 указывает, что в ходе судебного разбирательства государственным обвинителем было заявлено, что перед допросом свидетелей со стороны защиты (Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №6) необходимо оценить их показания на предмет их относимости, поскольку они (Свидетель №2, Свидетель №6) ранее не допрашивалась в ходе предварительного следствия. Между тем, вопреки требованиям закона, судьей было необоснованно отказано в заявленном ходатайстве. При этом апеллянт обращает внимание, что стороной защиты заявлялось, что указанные лица будут допрошены лишь в части наличия телесных повреждений. Но как следует из протокола, в частности, у свидетеля Свидетель №6 выяснены обстоятельства, выходящие за пределы судебного разбирательства. Полагает, что данные обстоятельства в целом повлияли на присяжных заседателей, на них было оказано незаконное воздействие.

    Цитируя п.п. 20, 42.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 года № 23, ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ полагает нарушением норм УПК РФ, влекущим отмену приговора, отказ суда в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о допросе в суде в качестве специалиста - эксперта бюро СМЭ Мирнинского отдела ЭКСПЕРТ2 При этом основание отказа суда - по причине недопустимости оценки заключения экспертизы лицом, не проводившим экспертизу, считает необоснованным поскольку государственный обвинитель, обосновывая свое ходатайство подчеркивал, что заключение судебно-медицинской экспертизы не оспаривается, оценка выводам не дается.

    Также ссылается на нарушение прав потерпевшей, которая не была извещена о дате и времени прений сторон, которые были проведены 30 августа 2024 года. При этом обращает внимание, что в заявлении от 20 августа 2024 года потерпевшая Потерпевший №1 не высказывала своей позиции относительно того, что не желает участвовать в ходе прений сторон, и в целом свою позицию относительно прений сторон. Каких-либо телефонограмм, или иных извещений о том, что прения сторон состоятся 30 августа 2024 года в адрес потерпевшей не направлялись, в протоколе сведений об извещении в этой части не имеется. При этом отмечает, что причина по которой потерпевшая просила провести судебное заседание без ее участия, является вынужденной и обусловлена тем, что ей сложно добираться до г. Мирного. При этом возможность участия посредством видеоконференцсвязи, предусмотренной ч. 5 ст. 241.1 УПК РФ потерпевшей не разъяснялась.

    Также указывает о нарушении права подсудимого на пользование родным языком при судебном разбирательстве поскольку переводчик был приглашен для участия в суде лишь 27 августа 2024 года в 14:30, а до этого момента был проведен отбор присяжных заседателей, начато судебное следствие, заслушаны вступительные речи сторон, в том числе выступление самого Егорова Д.В., исследование письменных доказательств со стороны обвинения.

    Просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда.

    На апелляционное представление прокурора имеется возражение защитника-адвоката Протопоповой Н.Н., где она просит апелляционное представление оставить без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции прокурор Колодезникова И.М., представитель потерпевшего – адвокат Холмогорова С.В., поддержали доводы апелляционных представлений и жалоб, просили приговор суда отменить с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство.

Оправданный Егоров Д.В., его защитник-адвокат Протопопова Н.Н. просили приговор суда оставить без изменения, апелляционные представление и жалобы без удовлетворения.

Выслушав мнение сторон, обсудив доводы апелляционных представлений и жалоб, возражение, проверив по материалам уголовного дела законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об оставлении без изменения приговора суда по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, таковым он признается, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов. Оправдательный приговор, постановленный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, подлежит отмене, если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.

Вопреки доводам апелляционных представления и жалоб, таких нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора суда с участием присяжных заседателей, при рассмотрении судом данного дела допущено не было.

По ходатайству Егорова Д.В. настоящее уголовное дело рассмотрено с участием присяжных заседателей. Судебное разбирательство проведено в соответствии с положениями главы 42 УПК РФ.

Составление предварительного списка присяжных заседателей, подготовительная часть судебного заседания и формирование коллегии присяжных заседателей проведены в соответствии с положениями ст.ст. 326-328 УПК РФ, Федерального закона от 20 августа 2004 года № 113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» в условиях обеспечения сторонам возможности реализации их процессуальных прав, в том числе, права заявить мотивированный отвод кандидатам в присяжные заседатели, право на немотивированный отвод кандидатов в присяжные заседатели, а также путем постановки перед кандидатами в присяжные заседатели вопросов. Все условия, позволявшие сторонам в полной мере реализовать свое право по формированию коллегии присяжных заседателей, были председательствующим судьей обеспечены.

В силу ч.1 ст. 330 УПК РФ до приведения присяжных заседателей к присяге стороны вправе заявить, что вследствие особенностей рассматриваемого уголовного дела образованная коллегия присяжных заседателей в целом может оказаться неспособной вынести объективный вердикт и требовать ее роспуска. После формирования коллегии присяжных заседателей данным правом никто из участников судебного разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты по настоящему уголовному делу не воспользовался. Таким образом, доводы представления о тенденциозности сформированной коллегии присяжных заседателей, является необоснованной и подлежит отклонению.

Из протокола судебного заседания усматривается, что судебное разбирательство по делу проведено полно и всесторонне в соответствии с требованиями и с учетом особенностей рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, закрепленных ст. 335 УПК РФ, с соблюдением положений ст. 252 УПК РФ. Рассмотрение уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением всех прав участников судопроизводства.

Председательствующим вопросный лист сформулирован в соответствии с положениями ст.ст. 338, 339 УПК РФ с учетом результатов судебного следствия, позиций сторон, высказанных в судебных прениях, а также с соблюдением требований, предусмотренных ч. 2 ст. 338 УПК РФ. Вопросы, как предусмотрено положениями ч. 8 ст. 339 УПК РФ, поставлены в понятных формулировках, не требовали от коллегии присяжных заседателей юридической оценки.

Как видно из протокола судебного заседания, в случаях нарушения участниками процесса требований закона, регламентирующих рассмотрение уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, то есть когда со стороны участников процесса допускались высказывания, касавшиеся обстоятельств, не относящихся к фактическим обстоятельствам дела и выходящих за пределы предмета исследования присяжных заседателей, данные высказывания пресекались председательствующим и коллегии присяжных заседателей разъяснялось, что они не должны реагировать на них и не должны принимать их во внимание. Об этом же председательствующий напомнил присяжным заседателям и в своем напутственном слове, которое соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. В нем изложены основные правила оценки доказательств в их совокупности, в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. При этом в напутственном слове разъяснено, что вердикт может быть основан только на тех доказательствах, которые непосредственно исследованы в судебном заседании. Обращено внимание на поведение сторон в процессе и на то, что не являются доказательствами их заявления, мнения, прения, реплики. Специально даны разъяснения о том, что при вынесении вердикта не следует учитывать выступления сторон в процессе, которые доказательствами не являются и не относятся к делу.

Возражений после произнесения напутственного слова от участников по уголовному делу, заявлений и замечаний о нарушении председательствующим принципа объективности и беспристрастности не поступило. Полное содержание исследованных судом доказательств было изложено сторонами.

Несмотря на доводы представления и жалобы, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о допросе в качестве специалиста ЭКСПЕРТ2 для дачи пояснения по заключению судебно-медицинской экспертизы № ...-К от 19 апреля 2024 года, то есть по сути дачи оценки заключению, которое составлено врачом судебно-медицинским экспертом ЭКСПЕРТ, то есть иным лицом, в связи с чем его пояснения по заключению не могут быть признаны объективными. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что сторонами выводы эксперта не оспаривались, кроме того, в ходе судебного следствия по ходатайству сторон был оглашен протокол допроса эксперта бюро судебно-медицинской экспертизы ЭКСПЕРТ, вопросный лист поставлен в понятных формулировках. Таким образом, доводы стороны обвинения о нарушении принципа состязательности, а также об ограничении прав стороны обвинения представлять доказательства являются необоснованными и подлежат отклонению.

Вопреки утверждениям сведения указанные свидетелем Свидетель №6 о планировке дома Егорова Д.В. не могли вызвать предубеждение в отношении оправданного или каким-либо образом повлиять на мнение присяжных заседателей по вопросам, подлежащим разрешению при вынесении вердикта. Следует отметить, что до допроса указанного свидетеля, сторона обвинения представила присяжным заседателям осмотр места происшествия с описанием планировки жилого помещения, таким образом, описание планировки дома, сообщенное свидетелем не повлияло на объективность присяжных заседателей.

Кроме того, как видно из протокола судебного заседания, в случаях нарушения участниками процесса требований закона, регламентирующих рассмотрение уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, председательствующий своевременно реагировал, пресекал и разъяснял присяжным заседателям, чтобы они не принимали во внимание доведенную до них информацию и указывая участникам процесса о недопустимости разглашения таких сведений. Подобные разъяснения делал председательствующий и в иных случаях, в том числе во время выступления в прениях, репликах сторон, когда стороны допускали высказывания, в том числе указанные в апелляционных представлении и жалобе, не подлежащие обсуждению в присутствии присяжных заседателей, о чем указал также в напутственном слове, в связи с чем доводы представления и жалобы о том, что судом допущены для коллегии присяжных заседателей сведения, которые повлияли на формирование у присяжных заседателей мнения о невиновности подсудимого, являются необоснованными. Оснований полагать, что такие высказывания повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов, отсутствуют.

При принятии решений об удовлетворении ходатайств либо, напротив, их отклонении председательствующий действовал в интересах полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств, доказанность которых подлежала разрешению присяжными заседателями при вынесении вердикта. Также следует отметить, что отказ суда в удовлетворении того или иного ходатайства при соблюдении процедуры его рассмотрения не может расцениваться как нарушение принципа состязательности.

Из протокола судебного заседания видно, что председательствующим были созданы все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, обе стороны, то есть защиты и обвинения в равной степени участвовали в представлении и обсуждении доказательств, доводили до сведения присяжных заседателей свою позицию по делу. Каких-либо данных, свидетельствующих об односторонности или о неполноте судебного следствия, а также об ограничении участников судопроизводства в предоставлении доказательств, не имеется.

Анализ протокола судебного заседания свидетельствует о том, что в ходе судебного заседания с участием присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями и лишь те доказательства, которые касались вопросов, отнесенных, согласно ст.ст. 334, 335 УПК РФ к компетенции присяжных заседателей.

Доводы жалобы о систематическом нарушении стороной защиты требований ст.ст. 252, 335, 336 УПК РФ, также подлежат отклонению. Так из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие, вопреки доводам жалобы представителя потерпевшего, проведено с учетом требований ст. 335 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей, их полномочиями, установленными ст. 334 УПК РФ. Как усматривается из протокола судебного заседания, сторона защиты, в своей речи в ходе прений, не затрагивала вопросы о допустимости того или иного доказательства, а ставила под сомнение достоверность доказательств, что не запрещено законом. Нарушений, повлиявших или которые могли повлиять на вынесение вердикта коллегией присяжных заседателей и постановление судом законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые можно было бы расценить как незаконное воздействие на присяжных заседателей, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным, непротиворечивым и не позволяет сделать вывод о его вынесении присяжными заседателями в силу каких-либо воздействий или предубеждений.

Таким образом, вопреки приведенным в апелляционных представлении и жалобе доводам, судебное следствие по делу проведено на основе принципа состязательности, предусмотренного ст. 15 УПК РФ, с учетом требований ст.ст. 252, 335 УПК РФ об особенностях судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей.

Данных, свидетельствующих об оказании незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей, которые могли иметь существенное значение для принятия обоснованного решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

Что касается доводов о нарушении права Егорова Д.В. пользоваться родным языком, что переводчик приглашен лишь 27 августа 2024 года, то они также подлежат отклонению как необоснованные. Как видно из протокола судебного заседания, суд в подготовительной части судебного заседания убедился в достаточном уровне владения Егоровым Д.В. русским языком, на котором ведется производство по уголовному делу, основываясь на имеющейся в материалах уголовного дела информации о личности Егорова Д.В. и верном применении положений, предусмотренных ч. 2 ст. 18 УПК РФ, в чем убедился и суд апелляционной инстанции, при этом для реализации прав, предусмотренных п. 6 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, а именно давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым он владеет, оправданному судом первой инстанции был предоставлен переводчик.

Что касается доводов представителя потерпевшей о нарушении прав потерпевшей, суд апелляционной инстанции признает их несостоятельными по следующим основаниям: в соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» с учетом требований ч. 2 ст. 292 УПК РФ председательствующий обязан разъяснить потерпевшему право участвовать в прениях сторон и известить о дате, времени и месте их проведения, а также обеспечить возможность выступить в прениях сторон, если потерпевший того пожелает, за исключением случаев, когда потерпевший отказался от участия в судебном заседании. Как усматривается из материалов дела, потерпевшая Потерпевший №1, будучи извещенная надлежащим образом о месте и времени рассмотрения уголовного дела, неоднократно не являлась на судебные заседания и 20 августа 2024 года от нее поступило ходатайство о рассмотрении уголовного дела без ее участия. 26 августа 2024 года, после обсуждения сторонами указанного ходатайства, судом постановлено об удовлетворении ходатайства и рассмотрении уголовного дела без ее участия, при этом явка в судебное заседание потерпевшей Потерпевший №1, отказавшейся от участия в рассмотрении дела, судом не была признана обязательной. Рассмотрение уголовного дела в ее отсутствие не противоречит требованиям ч. 2 ст. 249 УПК РФ, и исключает обязанность суда разъяснить ей право на участие в прениях, поскольку ее ходатайство о рассмотрении уголовного дела в целом без ее участия, включало и стадию прений сторон.

Таким образом, суд апелляционной инстанции признает, что участниками судебного разбирательства нарушений закона, которые повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов, на содержание данных присяжными заседателями ответов, допущено не было, в связи с чем, оснований, влекущих отмену или изменение обжалуемого оправдательного приговора суда с участием присяжных заседателей в отношении Егорова Д.В., не имеется.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции находит оправдательный приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Мирнинского районного суда Республики Саха (Якутия) от 30 августа 2024 года в отношении Егорова Д.В. оставить без изменения, а апелляционные представление прокурора, жалобы представителя потерпевшего – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения через суд первой инстанции. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции.

Оправданный вправе заявить ходатайство о своем участии при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья                                   В.К. Окороков

Судьи                                                                         Н.М. Алексеева

                                       С.В. Бережнева